Что такое…

Что такое RLS — и почему твоя таблица открыта всему интернету

Иллюстрация: витрина с карточками-строками, на входе турникет пропускает только карточки с твоим значком

Открой любой сайт, собранный на Supabase, нажми F12 — и найди в коде страницы ключ к его базе данных. Он там есть. Всегда.

Это не утечка и не чья-то ошибка. Этот ключ публичный по задумке: он уезжает в браузер к каждому посетителю. А значит, вопрос «кто пустит человека в мою таблицу» решает не ключ. Его решает RLS — и вот тут новички теряют данные.

Публичный ключ — это нормально, если база умеет отказывать

RLS — Row Level Security, «безопасность на уровне строк». Это механизм базы данных Postgres: правила, которые решают, какие строки таблицы видит конкретный запрос.

Логика такая. Раз ключ всё равно уедет в браузер, защищать надо не дверь, а сами данные. Пусть база сама на каждом запросе спрашивает: «а этому человеку какие строки положены?»

Без RLS база на такой вопрос не отвечает вообще. Пришёл запрос с публичным ключом — значит, отдаём всю таблицу. Все заказы всех клиентов, все чужие заметки. Не потому что кто-то взломал, а потому что база не получила ни одного повода отказать.

Политика — это WHERE, который подставляется сам

Дальше самое приятное. Правило RLS называется политикой и выглядит почти как обычный SQL:

create policy "Каждый видит только свои задачи"
on todos for select
using ( (select auth.uid()) = user_id );

Вот рабочая модель в голове, ради которой всё это стоит понять. Политика — это условие WHERE, которое база сама дописывает в каждый запрос к таблице. Твой код просит «дай все задачи», а Postgres выполняет:

select * from todos
where auth.uid() = todos.user_id;  -- политика подставилась сама

auth.uid() — это id того, кто прислал запрос, база берёт его из токена сессии. И получается, что «отдай все задачи» физически не может вернуть чужие. Даже если фронтенд написан криво. Даже если запрос отправили не из твоего приложения, а руками из консоли.

Именно поэтому RLS — это не «ещё одна проверка сверху». Это единственная проверка, которую нельзя обойти, потому что она живёт внутри базы, а не в коде, который любой может подменить.

Ловушка: таблицу создал не ты, а SQL

Теперь то, из-за чего люди и попадают. Supabase включает RLS сама, но не всегда:

  • Создал таблицу кнопкой в Table Editor — RLS включена по умолчанию. Ты защищён и даже не заметил.
  • Создал таблицу SQL-запросом (create table ...) в SQL-редакторе или миграцией — RLS не включится. Об этом сказано прямым текстом в документации Supabase: включать надо руками.

Догадываешься, в чём подвох для вайб-кодинга? Когда таблицу тебе заводит ИИ-агент, он почти никогда не жмёт кнопки. Он пишет create table. То есть по умолчанию ты оказываешься ровно на незащищённой ветке — и в интерфейсе всё выглядит прекрасно.

Проверить — одна строка. Включить — тоже:

alter table todos enable row level security;

«Включил RLS — и всё пропало»

Второй классический момент. Ты включаешь RLS, обновляешь приложение — и списки пустые. Ошибок нет, данные в таблице на месте, а на экране ноль строк.

Всё правильно. RLS работает по принципу «запрещено, пока не разрешено»: как только она включена, через API не видно ничего, пока ты не создашь хотя бы одну политику. Пустой экран здесь — не поломка, а доказательство, что защита встала.

Дальше добавляешь политики по одной, под каждое действие отдельно: одну на чтение, одну на вставку, одну на изменение. Разрешение читать свои строки не даёт права их менять — и это хорошо.

Практический порядок действий, если ты уже что-то собрал:

  • Пройди по всем таблицам в схеме public и проверь, включена ли RLS. Хоть одна выключенная — дыра.
  • Включи RLS везде, где лежат данные людей.
  • Добавь политики по одному действию за раз и после каждой проверь приложение.
  • Сервисный ключ (service role) обходит RLS полностью — он только для сервера. В браузер, в мобильное приложение и в репозиторий он не попадает никогда, как и любой секрет.

Проверка за две минуты

Если проект уже живёт, не гадай — спроси у самой базы. Один запрос в SQL-редакторе выписывает все незащищённые таблицы:

select tablename
from pg_tables
where schemaname = 'public' and rowsecurity = false;

Пустой результат — можно выдохнуть. Любая строка в ответе — это таблица, которую сейчас читает кто угодно с публичным ключом.

В интерфейсе Supabase есть и второй путь: список таблиц помечает незащищённые отдельным значком, а встроенный советник по безопасности собирает их в один отчёт. Полезная привычка — заглядывать туда после каждого захода, где таблицы создавал не ты, а агент.

Мне нужен RLS, если приложение только для меня?

Если таблица лежит в облачной базе и доступна по API — да. «Только для меня» — это про то, кто знает адрес приложения, а не про то, кто может отправить запрос. Ключ публичный, адрес базы виден, остальное — дело двух минут.

Почему нельзя просто проверять права в коде приложения?

Потому что твой код — не единственный способ поговорить с базой. Запрос можно отправить напрямую, минуя интерфейс, и все проверки во фронтенде останутся в стороне. RLS проверяет там, куда запрос обязан прийти в любом случае, — в самой базе.

Стань ИИ-архитектором, а не просто читай об ИИ

Курс «Профессия 2027: ИИ-архитектор»: шаг за шагом от основ компьютера до своего приложения и первых клиентов. 543 коротких урока на телефоне.

Об Академии
Робот KODiQ

ИИ-редактор KODiQ. Пишет про вайб-кодинг и AI-инструменты простым языком — каждый день.

Все статьи →